EroTales.NET

Олегу

Это признание.
Ты (так и порывалась написать «Вы») — единственный человек, которого я помню. Всех остальных я забыла и смирилась с тем, что ничего не было и не будет. Тебе, быть может, смешно это читать. Ты, наверное, уже забыл девочку на два курса старше. Мне немножко страшно писать мое имя. Таня.
Вспомнилось письмо Татьяны к Онегину:
Я к Вам пишу — чего же боле?
Что я могу ещё сказать?

Я помню, как первый раз увидела тебя. Это был конец третьего курса. Мы были в Г. Я сидела на корточках и гладила собаку. Ты стоял где-то в стороне и, кажется, оглянулся на меня. А я подумала: кто это? Почему он так смотрит?
…Каждый вечер мы стояли на линейке, и я всегда замечала, где ты.

Это признание.
Ты (так и порывалась написать «Вы») — единственный человек, которого я помню. Всех остальных я забыла и смирилась с тем, что ничего не было и не будет. Тебе, быть может, смешно это читать. Ты, наверное, уже забыл девочку на два курса старше. Мне немножко страшно писать мое имя. Таня.
Вспомнилось письмо Татьяны к Онегину:
Я к Вам пишу — чего же боле?
Что я могу ещё сказать?

Я помню, как первый раз увидела тебя. Это был конец третьего курса. Мы были в Г. Я сидела на корточках и гладила собаку. Ты стоял где-то в стороне и, кажется, оглянулся на меня. А я подумала: кто это? Почему он так смотрит?
…Каждый вечер мы стояли на линейке, и я всегда замечала, где ты.
Начался четвёртый курс. И я встретила тебя в универе. Понимала ли я тогда, что это? Нет. Просто с интересом наблюдала.
И вот однажды я поймала себя на том, что ищу встречи с тобой. Как? Почему? В голове билась мысль: мы разного круга, у нас разные жизни, мы не пара.
Что? Какая пара? Я не могу нравится тебе. Я недостаточно хороша для этого.

Я тонула в начинавшемся безумии. (С ума схожу. Иль восхожу к высокой степени безумства…). И никому не рассказывала.

…Я не знала, в какой ты группе и переписала всё расписание второго курса. Дрожа при первом шаге в вестибюль, я озиралась по сторонам, боясь, что могу встретить тебя. Я ждала звонка на перемену, чтоб выйти из аудитории и просила подругу пойти то туда, то туда, чтоб проверить, где ты, в каком кабинете и тогда разобраться, в какой же ты группе. Потом я поняла это. Ты учился на той же специальности, что и я, только на два года младше.

Замучившись со своей неуверенностью в себе, я решила: он никогда не обратит на меня внимание.
Увлечение перешло в какую-то новую стадию. Это стало похоже на страсть. Я грезила тобой ночами. И мама на могла понять, почему её хорошая девочка стала так плохо спать.

…В полумраке, в глубине коридора я со страхом искала знакомые черты. Я приглядывалась к каждому подоконнику, поднимаясь на этаж. Я прислушивалась, ловя десятки чужих голосов, пытаясь расслышать в них твой.
Смотреть, как гаснут полосы
В закатном мраке хвой,
Пьянея звуком голоса,
Похожего на твой…

Люблю поэзию. Это моя слабость. Ещё одна моя страсть,.. кроме тебя.

Вычислив, наконец, в какой ты группе, я специально шла таким путём, чтобы пройти мимо твоей аудитории или, хотя бы, по этажу, на котором ты мог быть. Тебе это приходило в голову? Конечно же, нет. И, конечно, ты не делал ничего подобного.

Бесконечно закомплексованная, я не знала, что одевать каждое утро, я мучила себя диетами, пытаясь выглядеть изящной, я впадала в истерику от каждого выскочившего прыщика, я начала лучше учиться — вдруг ты подумаешь, что я какая-то дурочка.

Не понятно откуда взявшееся чувство продолжало развиваться. Я так понимаю, что желание плоти — это одно, а когда ты становишься выше этого — это другое. Я больше не хотела быть счастлива с тобой, я хотела, чтобы ты был счастлив. Чтобы тебя любили и жалели, чтобы тебе дарили нежность, чтобы на тебя смотрели умными глазами. Чтобы ты нашёл хорошую, приличную девочку, и тебе она была бы верной женой, а вашим детям — внимательной матерью.

Всегда боялась, что моя лучшая подруга что-то заметит. Я краснела и терялась, каждый раз, когда ты появлялся на горизонте. Я прятала глаза от неё, когда ты был где-то рядом. Это превратилось в невроз. В конце концов, она начала догадываться, что происходит что-то не то, и мне пришлось придумать историю, будто бы есть один Олег у нас на работе, он мне нравится, и поэтому я краснею каждый раз, когда при мне произносят это имя, и вообще, когда я даже думаю о нём. Она поверила…

Я продолжала избегать твоих глаз,.. а вслед тебе смотрела.
Нежней и бесповоротней
Никто не глядел тебе вслед…

Это Марина Цветаева.
Я тоже раньше писала стихи. Догадайся, кому? Правильно, тебе. Но я всё порвала, когда мы переезжали, думая, что так будет легче начинать новую жизнь. Без воспоминаний.

Потом я поменяла тему диплома и после четвёртого курса вместо того, чтобы ехать в Г., где будешь ты, я поехала в Б.

Когда мы вернулись в универ, тебе, наверное, показалось, что я изменилась. Это так и было. Я не просто сменила прическу, я в этом Б. прожила ещё одну жизнь.
Но вот в моём отношении к тебе не изменилось ничего. Я всё так же млела, когда ты оглядывался на меня. И ради этого готова была сидеть в универе 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.
Помнишь, как ты подошёл ко мне возле окна и спросил, который час? Ох, какой кошмар мне пришлось пережить! Что ж ты так напугал ребёнка?! Мне хотелось провалиться куда-нибудь. Первая мысль, которая мне пришла в голову: убежать! Просто убежать и всё! Потом я подумала: сказать, что у меня нет часов – вот оно, спасение! А сказала, что сейчас … (не помню, сколько) и сразу отвернулась. Не надо быломне так себя вести. Как же я жалею сегодня об этом! Сколько ночей подряд я мечтала познакомиться с тобой! Ты себе даже не можешь представить… И тут такой замечательный случай! Нет, я действительно дурочка, как бы хорошо я не училась.

А ещё я помню, как искала твой телефон в справочнике. Выписала все телефоны с твоей фамилией и боялась звонить из дома — вдруг у тебя определитель номера. Я напросилась к подруге и звонила от неё. Она, конечно, изрядно повеселилась. Нигде никакого Олега не было. Остался последний номер. Мне уже почти не страшно, я привыкла слышать: «Здесь такой не живёт». Набираю номер, спокойным голосом говорю: «Здравствуйте! Извините за поздний звонок. Олега позовите, пожалуйста». Ну, думаю, сейчас скажут: «Девушка, куда вы звоните? Здесь такого нет». А мне в ответ: «А вам какого?»
— Как какого? У вас их что несколько?
Жаркая волна пробежала по телу — от головы… вниз. Уши и щёки стали пунцовыми. В глазах появился страх. Это его голос! Боже, что я наделала? Зачем я позвонила? Зачем мне этот телефон?
— Да. Например, меня зовут Олег.
Всё. Это конец. Что я дальше должна была сказать? Привет, Олег, я та девочка, у которой ты спрашивал, который час, и которая только о тебе и думает уже полтора года? Сейчас, я может и выдавила бы из себя что-то подобное. Но не тогда. Единственный выход, который нашёл мой несчастный мозг — это немедленно бросить трубку. Что я и сделала. Потом, правда, не знала, как показаться в универе. Я была уверена, что ты всё поймешь.

Мне нравилось, какой я была дальше (точнее, какой хотела казаться). Далёкой от тебя, недоступной (с виду). Став целеустремлённой и сильной, я действительно хорошо училась, точно знала, чего хотела и смотрела вперёд уверенным взглядом. Только от тебя я этот взгляд по прежнему прятала, боясь показать свои чувства. На что я надеялась? Что ты будешь вечно смотреть на меня и ждать?..

…Я бегала по коридорам с недоделанными графиками, просиживала часами в библиотеке… и однажды там встретила тебя. Это было настоящее испытание. Уж кого-кого, а тебя я там увидеть никак не ожидала. Если бы я вошла и увидела Папу Римского, я, честное слово, удивилсь бы меньше. Но ты!
Конечно, никакой плодотворной деятельности не вышло. Пришлось прийти в библиотеку на следующий день и написать конспект заново. Я сидела с красными ушами, ничего не соображая и медленно покрываясь каплями пота. Боковым зрением я ловила каждое твоё движение,.. каждый поворот головы,.. каждый взгляд… Тогда ещё в моих силах было всё изменить.

Чем ближе была защита, тем отчётливее я сознавала, что это — начало конца. И однажды в каком-то странном порыве я написала тебе послание (неожиданная смелость с моей стороны) на доске в аудитории (номер не помню), у нас на кафедре. Не знаю, прочитал ли ты его, понял ли, что оно адресовано тебе, да и вообще, видел ли ты его? Может уборщица помыла доску через пять минут после моего ухода?.. Кто знает…
Не совсем помню, что там было, но что-то вроде того:
« К О.
Скоро я закончу учиться и уеду. И мы больше никогда не встретимся. Мне кажется, что я почти люблю тебя. Будь счастлив.
Таня.»

Всё примерно так и случилось. Я закончила университет и уехала. Только ещё год проучилась в аспирантуре.
Моя защита прошла блестяще, я была лучшей в группе (часы в библиотеке не прошли даром). И мне предложили поступать в аспирантуру. И знаешь, о чем я подумала в этот момент? Первое — мне будет 25, а я уже буду кандидатом наук, а второе — ещё 2 года (пока ты будешь учиться 4-ый и 5-ый) я буду видеть тебя. Да, именно видеть. И больше ни-че-го.
И я поступила. Ты, наверное, удивился, увидев меня осенью в универе. Но, думаю, ты догадался, что я тут делаю — я же стояла возле отдела аспирантуры.

Наступил новый этап в наших с тобой не существовавших отношениях. Я с деловым видом вышагивала по универу в белом халате, строя из себя надежду умирающей науки. А ты, мой милый, нашёл себе девочку. Это и понятно. Конечно, рано или поздно это должно было произойти. Сказать, что я расстроилась — это не сказать ничего. Это был шок, удар молнии. И мне почему-то казалось, что она похожа на меня (ха-ха!). А ещё мне (святая наивность!) казалось, что, несмотря на свою замечательную девочку, ты всё так же на меня смотришь (вот это уж точно в головке началось «бо-бо»). Когда ревность отошла на второй план, просто захотелось, чтобы эта девочка действительно любила тебя, чтобы не обманывала, чтобы бы умела быть нежной и ласковой,..чтоб была лучше, чем я…

Я продолжала замечать людей в коридоре и прислушиваться к голосам. Но моя жизнь закрутилась (твоя, видно, тоже) — я готовилась к отъезду. Я уже знала, что не закончу аспирантуру и не стану кандидатом к 25-ти. Что навсегда расстанусь с тобой (как можно расстаться с человеком, с которым даже не была знакома?), и ты этого не заметишь, потому что не мы расстанемся, а я расстанусь.

…И вот я живу теперь в другой стране. Далеко-далеко. Я, как и раньше, хожу в библиотеку. И иногда, поднимая голову от тетради, я думаю, что могу встретить тебя здесь. Ну, теоретически ведь это возможно? Я представляю, как ты выйдешь из-за книжной полки и удивление промелькнёт в твоих глазах. Я знаю, что я сказала бы тебе тогда… Но откуда тебе взяться в Skokie Library? Да, ты всё правильно понял, я уехала в Америку. А ты остался в …
В этом году ты закончил университет и, конечно, ни сном, ни духом обо мне не вспоминаешь. А я мечтаю встретить тебя здесь — как глупо.

Я бы хотела, чтоб ты увидел, какая я теперь, как я езжу по хайвеям, как разговариваю по-английски, как учусь в колледже,.. как я нравлюсь мужчинам.

Но ты вряд ли попадёшь на этот сайт, вряд ли прочитаешь это и уже, тем более, не напишешь. Я оставляю на всякий случай (на какой случай?) свой e-mail.
Прости. Своим невниманием я унижала тебя.

Я как-то, уже будучи здесь, думала разыскать тебя. Я бы смогла, если б захотела. Но разве тебе это нужно?

Интересно, ты хоть заметил, что я куда-то пропала?
Если да, ты мог спросить у М., где я. Ты ведь знаешь, что мы дружили.

Целую тебя сквозь сотни
Разъединяющих вёрст.

« Ожидание :)	Они шли по морозу »